10 минут ненависти Выпуск 22

Хорошо, что есть дата, которую можно отмечать. Жаль, что дата эта не совсем правильная. Точнее, совсем неправильная. Дата нынешняя, приуроченная к официальному, документальному объявлению Красного террора – так и звучит постановления СовНарКома РСФСР «О Красном терроре». Но так как юридически этот Красный террор продлился два месяца, а по факту он продлился годика этак до 90-х, то можно достаточно уверенно говорить о том, что мы могли отмечать столетие начала Красного террора еще лет этак 15 назад. И вот о чем речь. Дело в том, что до того, как стать государственной политикой коммунистического государства СССР, Красный террор был политикой коммунистов, леваков, эсеров, анархистов Российской империи еще до момента прихода их к власти. Несколько тысяч человек погибло от Красного террора еще до Октябрьской революции, потому что против царизма, значит, товарищи леваки боролись терактом: подбрасывали бомбы, стреляли в людей, облеченных властью и т.д и т.п. Только список губернаторов уходит за десяток, которые погибли от терактов леваков.

Только потом уже с Октябрьским переворотом эта позиция становится позицией официального большевицкого государства и начинается Красный террор в любом месте, куда заходили коммунисты. Ну, вырезали понятно, в первую очередь, кого вырезали? Так называемых «кулаков», то есть более или менее зажиточных людей, интеллигенцию, священников, офицеров, которые служили в императорской армии (ну, кто тогда не служил в императорской армии) и т.д. и т.п. – то есть все слои населения, которые могли так или иначе создать проблемы молодой и народной республике. Потом Красный террор продолжился и после окончания Украинских визвольних змагань, и после окончания гражданской войны в России. И принципе, мы можем говорить о том, что и Голодомор был частью большого Красного террора, и репрессии 30-х годов были частью Красного террора. И Расстрелянное Возрождение, и массовые депортации крымских татар, караимов, западных украинцев после Второй мировой, и сталинские лагеря – это все части большого Красного террора.

Вообще неправильно говорить о том, что Красный террор закончился в 20-е годы. Это явная чушь, потому что в любом месте, которое СССР так или иначе присоединяло к себе, будь-то Западная Украина, Западная Беларусь, Эстония, Бессарабия, Литва, Латвия, части Финляндии, все, что угодно, куда заходили и включали в состав эти земли коммунисты, — везде начинался тот же самый Красный террор. Ровно так же выпускали кишки священников, ровно так же вешали офицеров, ровно так же расстреливали мужчин, ровно так же пытали и насиловали женщин. Это была, ну, общепринятая тактика поведения. Красный террор – это неотъемлемая часть коммунистического государства и не только, кстати, Советского Союза. Если мы посмотрим на любое коммунистическое государство, начиная от Кубы и заканчивая Северной Кореей, то мы увидим одну и ту же картину этого самого Красного террора, просто методы будут разные – где-то людей расстреливали, высылали, а где-то забивали учителей мотыгами. Ну, как бы методы разные, а суть одинаковая. Но дело в том, что мы не сделали выводов с Красного террора, давайте будем откровенны. Мы – это украинская нация. Потому что, несмотря на то, что мы в учебниках читаем про то, к каким экономическим последствиям привело так называемое «раскуркуливание», да? К тому, что было подорвано село наглухо, и оно так и не поднялось с тех пор. Несмотря на то, что мы знаем к каким последствиям привел террор в отношении интеллигенции, в отношении деятелей культуры, театралов, музыкантов, Расстрелянного Возрождения, писателям, поэтам и т.д и т.п – слишком недопустимый процент людей в Украине с удовольствием принял бы участие в новом такого же плана левацком терроре. Потому что, как мы видели, и видим, и читаем ежедневно, народ во многом с удовольствием принял бы участие в расстреле тех, кто по-успешнее, в расстреле тех, кто выделяется.

Когда мы читаем новости про то, что какого-то там не так одетого парня избили в Киеве, или на двух там, не знаю, целующихся девушек напали во Львовской области, — можете быть уверены, что те люди, которые нападали, с удовольствием одели бы в 20-е годы кожаные куртки, взяли бы в руки маузеры и пошли бы точно так же заниматься Красным террором. Когда вы читаете новости про то, что создаются списки хороших украинцев и плохих украинцев (это я сейчас про Дмитрия Гнапа, на секундочку) на основании не судебного решения, а вот просто потому что некоторым друзьям Дмитрия Гнапа кажется, что вот эти украинцы плохие, а эти хорошие — ну, будьте уверены, что это те же самые списки, которые были еще с 17-го года. Это ровно те же самые люди, можно считать это некой реинкарнацией идей, людей и всей мерзости, которая в них сидит. Если вы читаете призывы какого-нибудь очередного Михаила Саакашвили про то, что все богатые должны сидеть в тюрьмах, несмотря на то, что логика подсказывает, что в тюрьмах должны сидеть не все богатые, а только те, которые заработали богатство неправильным путем, незаконным путем, и должен быть в таком случае суд и приговор с правом на аппеляцию и кассацию – так вот будьте уверены, что это ровно те же самые методы и народ, который внимает таким вещам – это ровно тот же самый народ, который с удовольствием сжигал заживо каких-нибудь вшивых интеллигентов, как тогда их так называли в 20-е годы.

Вы, когда читаете расшифровку переговоров Савченко, Надежда которая, с Рубаном, которая по договоренности с Россией и сепаратистами готовилась устроить теракты, «потому что без крови не бывает революции», то будьте уверены это ровно те же самые методы, которые определяли леваки еще до Октябрьского переворота и ровно те же самые настроения у нее в голове, которые были тогда у людей в голове. И ничего в этом отношении не изменилось. Ничего.

Ну, то есть какой-то элементарный концепт о том, что быть богатым с честно заработанным богатством – это хорошо, а не плохо, что частная собственность – это хорошо, что каждый имеет какие-то свои права, что эти права нельзя нарушать, что не у всех все должно быть одинаковое, не все должны быть на одном уровне, каждый может иметь возможность подняться выше, выше и выше на пределах своих возможностей – вот все эти концепты не появились в головах украинцев. Их не было, их нет и, к сожалению, судя по результатам соцопросов, которые я недавно смотрел, они и не появятся в ближайшее время, потому что пипс с куда большим удовольствием хавает какие-то общие популистские лозунги «Всех посадить – добро отдать народу». Какому народу? Кого посадить? Куда посадить? Где? Как твой народ получит вот это все? Как это будет выглядеть? Ни конкретики, ни намеков ни на законность, ни на минимальную возможность реализации этой всей левацкой фигни, а пипл хавает, пипл проголосует – будьте уверены. Я гарантирую это, как говорится. Что-то у меня небольшой пессимизм сегодня. Не знаю, с чем это связано – с дождливой погодой в Киеве, то ли опять же с результатами соцопросов, с которыми я вчера ознакомился. Но я с уверенностью подавил в себе желание уйти в запой еще с утра, и поэтому продержался до эфира. Вот, собственно, так. Такие вот мысли по поводу столетия Красного террора. Даты изменились, сто лет прошло – люди не поменялись.